Мироходцы. Пустота снаружи  - Илья Крымов

Владимир сидел за своим столом, смолил сигарету, стряхивая пепел в пустую миску из-под дошика, и смотрел «Миссия невыполнима: Последствия».

Хант летал на вертолете, пытаясь не разбиться и не получить пулю, а его друзья ковырялись в атомных бомбах, перерезая то одни провода, то другие. В общем, все как обычно. Двух с половиной часов, однако, все же было многовато для жанра шпионского боевика. Невольно вспоминался любимый фильм из франшизы Агента 007 – «Осьминожка». Вот где был колорит, дух, романтика, приключения, атмосфера. Уже немолодой, но такой бондистый Роджер Мур, светлая ему память.

– И как тебе?

– По-моему, неплохо, – ответил Мур, также смотревший фильм во Владимировой квартирке. – Такое крушение вертолета в мое время снять не смогли бы. Этот парнишка, говоришь, все трюки выполняет сам?

– Практически все. На съемках даже правую лодыжку сломал.

– Да-да, когда скакал по крышам. Похвально. Глупо, но похвально. А сколько ему?

– Пятьдесят шесть.

– Bloody hell! – воскликнул британец. – Мне было столько же, когда я снимался в «Осьминожке» и я уже был слишком стар для роли Бонда! Наверное, это его последний фильм.

– Я бы не рассчитывал. Уверен, они снимут еще уйму таких же фильмов, а потом, когда Круз уйдет, перезапустят франшизу.

– То есть?

– Постмодернизм как он есть… о-о-о!

– Вот это ожог! – оценил британец, указывая на монитор. – Как натурально! Так ты говорил?..

– Да, постмодернизм. Творцы больше не придумывают нового, даже не пытаются, – лишь обновляют старое, придуманное до них. И почти всегда это у них выходит хуже, чем в оригинале. Вот такие вот томаты. Еще лапши?

– Спасибо, не откажусь.

Пока на экране опять что-то взрывалось, Владимир зашаркал на свою крошечную кухоньку и поставил греться чайник для новой порции дошика. Именно за этим занятием его застала волна, прокатившаяся по миру. Открылись межмировые врата.

– Родж, прости, но досмотрим в другой раз!

– Что-то произошло? – Рыцарь Британской империи заглянул на кухню.

– Кто-то ломится в двери, надо разобраться.

– В таком случае я отчаливаю. Приятно было вновь побыть.

Отсалютовав, он вернулся в небытие, из которого Владимир порой доставал старика, чтобы тот оценил очередную американскую поделку в шпионском жанре.

Спустя миг мировой администратор оказался в обители врат, которые действительно работали. Художник окинул их хмурым усталым взглядом и затянулся. А затем, достав старый стилус, выделил всю ткань вселенной в рабочую область и создал ее копию, полноценный второй мир, полностью повторявший основное измерение. Вход туда был установлен непосредственно перед аркой врат на расстоянии нескольких микронов. Так, на всякий случай.

Владимир перешел в резервный мир, и ничего вокруг него не изменилось. Копия повторяла оригинал вплоть до последнего атома, с той лишь разницей, что он, Владимир, присутствовал здесь и отсутствовал в исходнике. Сделавшись совершенно неосязаемым и незаметным, он следил за тем, как на Землю проникал отряд высоких гуманоидов, несомненно реверантов. Все же почалось.

Семеро походили на того прыткого урода, который прискакал следом за Мив, легкие разведчики, а еще трое шагали в устрашающих массивных доспехах, увешанных большими пушками: легионеры. Послав вперед небольших дронов-разведчиков, чужаки начали продвигаться на поверхность.

Владимир следил за тем, как они вырезали Самбхалу, съев почти всех монахов. Надо было видеть, как торжествовали хищники, обнаружив разумное население в новом мире. Они немедленно отослали послание к своему командованию, окопались и начали изучать. Реверанты пристрастно допрашивали пленников, выуживая из несчастных крупицы земной информации, в первую очередь – язык. Также, беспощадно орудуя пушками, они расширили проход от врат на поверхность, уничтожив часть бесценного культурного наследия.